Русские корни в Парагвае:
от героев Чакской войны до новой волны переселенцев

«Парагвай удвоил свою территорию благодаря нескольким десяткам русских офицеров, потерявших всё, — и спустя столетие их соотечественники снова приезжают сюда, на этот раз по собственному выбору, а не вынужденно.»

Задолго до того, как «цифровой кочевник» стал графой в визовой анкете, русские уже делали Парагвай своим домом. Всё началось с поражения и изгнания в 1917 году, а сегодня повторяется как история новых возможностей. Немногие страны Южной Америки связаны с Россией так глубоко — и так живо — как Парагвай.

Убежище после революции

Когда большевики победили в Гражданской войне (1917–1922), из рушившейся империи бежало, по разным оценкам, около трёх миллионов человек — так возникла русская эмиграция, известная как «белая». Большая часть рассеялась по Европе, но некоторые решились пересечь Атлантику в поисках страны, готовой их принять. Парагвай, сам ещё не оправившийся от разрушительной Войны Тройственного альянса, стал одной из них.

В 1924 году президент Парагвая доктор Элихио Айяла пригласил группу из двенадцати бывших офицеров царской армии — ветеранов Белого движения, служивших под началом генералов Деникина и Врангеля, — чтобы модернизировать национальную армию. Так началось сотрудничество, которое менее чем через десятилетие окажется решающим.

Офицеры, выигравшие войну

К началу 1930-х годов в Парагвае обосновались уже несколько сотен русских эмигрантов — бывших офицеров Императорской армии, инженеров, врачей, преподавателей. Когда в 1932 году с Боливией разгорелась Чакская война за спорный регион Гран-Чако, десятки из них вызвались добровольцами защищать страну, которая ещё не вполне стала для них родной.

Порядка 60–80 русских офицеров были официально зачислены в парагвайскую армию. Их возглавлял генерал Иван Беляев (Хуан Беляев) — картограф и стратег, годами изучавший суровый рельеф Чако. Именно эти знания дали Парагваю решающее преимущество над боливийскими войсками, которыми руководили немецкие военные советники. В 1931 году вместе с соотечественниками Серебряковым и фон Экштейном Беляев открыл лагуну Питиантута — тот самый источник воды, из-за которого и разгорелась война.

Имена князя Ясона Туманова, полковника Александра фон Экштейна и майора Василия Серебрякова — который, по преданию, встретил бой 28 сентября 1932 года словами «Какой прекрасный день, чтобы умереть!» — до сих пор упоминаются в военной истории Парагвая. Несколько русских офицеров погибли, защищая страну, которую приняли как родину лишь за несколько лет до этого. Парагвай в итоге выиграл войну и почти удвоил свою территорию.

Прочный культурный след

Русские, пережившие войну, не вернулись домой — возвращаться было уже некуда. Вместо этого они строили жизнь в Парагвае, и их влияние вышло далеко за пределы поля боя. Беляев десятилетиями после войны работал с коренными народами Чако, картографировал их земли и отстаивал их права — его до сих пор с теплотой вспоминают во многих общинах региона.

Русские эмигранты также оставили след в парагвайской науке и искусстве: преподавали математику и инженерное дело в национальном университете, помогали заложить традиции классического театра и балета в Асунсьоне. Русское поселение, известное как Колония Сибирь, в Коронель-Богадо (департамент Итапуа), десятилетиями содержало собственную школу. Небольшая, но живая русская православная община Парагвая существует и сегодня — она достаточно известна, чтобы в 2016 году её посетил патриарх Московский Кирилл — редкая честь для общины такого размера.

Новая волна спустя столетие

История повторяется — только теперь без войны. Миграционная служба Парагвая (Dirección General de Migraciones) зафиксировала рекордные 47 687 заявок на резиденцию в 2025 году — рост на 63% по сравнению с 2024-м, и рост продолжился в 2026 году: только за первые три недели января число заявок увеличилось почти на 80%. Россия вошла в десятку стран по числу заявителей — в 2025 году резиденцию получили 509 граждан России, а миграционные власти отдельно отметили рост числа семей, переезжающих из таких городов, как Москва, Киев и Стамбул, как часть этой более широкой волны.

В отличие от офицеров 1924 года, сегодняшние русские переселенцы бегут не от рухнувшей империи. Это специалисты удалённой работы, предприниматели и семьи, которых привлекает совсем другой набор факторов: территориальная налоговая система, при которой доход, полученный за рубежом, не облагается налогом в Парагвае; один из самых доступных процессов получения резиденции в Латинской Америке; невысокая стоимость жизни; и уровень повседневной стабильности, который всё труднее найти в других странах. Для многих возможность получить легальный статус и вторую седулу (Cédula), не отказываясь от прежней жизни, сделала Парагвай одним из самых практичных вариантов переезда сегодня.

Почему россияне продолжают выбирать Парагвай

• 0% налога на доход из-за рубежа: территориальная система налогообложения Парагвая означает, что доход, полученный за пределами страны — зарплата, фриланс, инвестиционная прибыль — не облагается местным налогом.
• Быстрый и понятный процесс: временную резиденцию, как правило, можно оформить за одну поездку продолжительностью в неделю, без бюрократического лабиринта, характерного для многих других юрисдикций.
• Без враждебности и лишней истории: в отличие от ряда западных юрисдикций, которые с 2022 года усложнили доступ к банкам и резиденции для граждан России, процесс в Парагвае остаётся простым и не выделяет заявителей по гражданству.
• Готовый прецедент: русский православный приход, столетняя община эмигрантов, улицы и учреждения, до сих пор хранящие память о Беляеве и его офицерах, — новым переселенцам не нужно выстраивать сообщество с нуля.

Заключение

Мало какая страна обязана русским переселенцам так же сильно, как Парагвай, — этот долг буквально записан в его границах. То, что начиналось как военный союз по необходимости, тихо превратилось в отношения длиной в столетие, и нынешняя волна русских семей, выбирающих Асунсьон вместо Москвы, Дубая или Бали, говорит о том, что эта история далека от завершения.